Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

sargent

(no subject)

***
Куда-то далёко в ночи без огня
Вез поезд зеленый тебя и меня.
Как красный кисель, разливался закат,
А мы из ребят превращались в солдат.
Вдоль насыпи кони пускались в намет.
Колеса стучали, что твой пулемет.
Бежала куда-то река под мостом.
Стонала гармошка, замолкла потом.
И взводный сказал: приуныли, братва?
Давай, запевай, вспоминайте слова.
И песня, какой бы она ни была,
Куда-то зачем-то упрямо звала,
Куда-то зачем-то летела, звеня -
Далёко-далёко в ночи без огня.

Еще были живы и взводный и взвод.

Но песня поется, и поезд идет.
2019
sargent

(no subject)

***
Ночь покажется вечной.
Ночь окажется вещей:
вырываясь из пут проводов,
ночь,
взмывая над насыпью,
крыльями хлещет
снеговыми
тела поездов.

Все засыпало снегом -
от края до края.
Ночь черна,
и не видно ни зги.

Неизбытого ада,
незабытого рая
не жалей,
не ищи,
избеги.

2019

***
Не думала, что напишу.
Жестоковыйный,
Жесткоскулый.
Себя сведя к карандашу,
я правдой больше не рискую.

Упрямство губ и твердость рук
в умении неторопливо -
хоть все огнем гори вокруг -
"и кудри дев ласкать, и гривы".

Ты до того хорош, мужик,
что стал впервые тесен возраст.
Но этак поздно мне блажить.
Чего-чего, а этак - поздно.

Я вирш тебе не отошлю:
довольно сделано смешного.
Я не скажу тебе "люблю" -
я разлюбила это слово.

2019

***
Жизнь у меня со мною - как неудачный брак.
Нехотя утром - чаю, ночью - хоть влом - в кровать.
Что ты наделала, дура? - Молчи, ты и сам дурак.
Молчишь - тишина-то воет, ровно ей помирать.

Жизнь у меня со мною катится под раскат.
Верх ее самый пройден: дальше - оврагом - вниз.
Тут никто не поддержит. В зад поддаст камнепад.
За ковылек цепляйся, за чертополох держись.

Жизнь у меня со мною не вышла: бывает, что ж.
В этом остатняя доблесть: падай, держись, молчок.
Что позабыто - не помни. Что не твое - не трожь.
Жизнь раздает баланду. Волком глядит в волчок.
2018
sasha

Макаревич

Мы не можем сказать слово нет,
Нам рассвет не в рассвет, нас почти уже нет, к нам заходят без стука,
Вытрясают карманы и души, а мы все молчим,
Мы забылись тяжелым безропотным сном.
Нарисуй мне разлуку на черных квадратах вагонных окон
Я прошу, нарисуй мне разлуку, фонарями пустынных перронов,
Огнем семафоров на пыльных картинах вагонных окон.

Ну а мы все сидим на перроне и ждем, мы остались вдвоем,
За окном тот же день, что и прежде.
Время стало, застыло ноябрьским льдом
Между правдой и ложью в пустом ожиданье чудес.
Нарисуй мне Надежду на рваной холстине небес,
Я смертельно устал, нарисуй мне надежду,
Акварелью заката, чужой ледяной акварелью заката
На рваной холстине небес.

Завтра вновь протрубит, прогрохочет, построит затылок в затылок
Не станет вокруг непохожих.
А потом молчаливо уйдут по приказу
Уже не надеясь, не веря, еще не любя.
Только я все рисую тебя, подправляя побитые осенью тусклые лица прохожих,
И на пыльных картинах вагонных окон и на равной холстине небес
Я рисую тебя, я рисую тебя.
(с)

Я купила эту кассету с грустным котом на обложке на холодной улице Шаболовской у метро, осенью, в перерыве между парами. Уже шел снег, и друг сказал мне - купи, тебе понравится. И слушала ее на древнем кассетнике, который мой отец привез в 1983 году из ФРГ, с чемпионата Европы по хоккею.